Битва под Оршей 

В недавней статье Алексей Басманов. Жизнь до опричнины говорилось, что в раннем возрасте этот будущий воевода Ивана IV остался без отца, который в 1514 году попал в плен после несчастной для русских битвы при Орше и умер в Литве. Сегодня мы постараемся максимально объективно и без лишних эмоций поговорить об этом не слишком известном в нашей стране сражении.


В настоящее время буквально на наших глазах по заказу официальных властей соседних государств – бывших союзных республик единой страны, создаётся новая мифологическая история, в которой русские неизменно предстают врагами и угнетателями. А героями порой объявляются самые неподходящие люди, которых в нормальном, не изуродованном нацистской идеологией обществе принято стыдиться. Самый печальный пример – это, конечно, идеализация и героизация на Украине Мазепы. Причём пример, прямо скажем, странный. Ведь за 12 лет своего гетманства Мазепа совершил 11 летних и 12 зимних походов в интересах России и на Украине был очень непопулярен именно из-за того, что «делает всё по воле московской». Предав Петра I, он очень быстро передумал и попытался предать Карла XII, предлагая захватить этого короля и передать его российским властям. Участь Мазепы была одновременно и смешна, и горька: меньше чем через год после предательства он умер в Бендерах, будучи буквально заеден вшами.


По приказу Петра I в России для него был изготовлен «орден Иуды» весом в 10 фунтов. А по распоряжению В. Ющенко на Украине был учреждён «Крест Ивана Мазепы». Ещё раньше изображение предателя попало на украинские купюры достоинством в 10 гривен. А в последнее время заговорили о создании постоянного музея Мазепы на территории захваченной киевскими раскольниками Киево-Печерской Лавры. Но особенно ценятся создателями исторических мифов неудачи русской армии, которые неизменно записываются в ряд великих побед и порой даже отмечаются на государственном уровне. Сегодня мы поговорим об историческом мифе, связанном с Оршанской битвой, годовщина которой ежегодно отмечается не только в Польше, в Литве, на Украине, но даже и в Белоруссии. В 2014 году в честь 500-летия этого сражения были выпущены памятные монеты: в Литве номиналом 50 литов, на Украине – пятигривенные. То обстоятельство, что Оршанская битва стала всего лишь эпизодом Десятилетней войны, по результатам которой Смоленск и окрестные земли вошли в состав Великого княжества Московского, никого в вышеперечисленных странах не смущает.

Однако Оршанское сражение не стоит недооценивать – ведь русские потери были велики, и в нём погибло огромное количество дворян.


Кроме того, очень ясно проявились недостатки местнической системы.

Русско-Литовская война 1512-1522 гг.

В 1508 году закончилась очередная война Великого княжества Московского с Литвой, а в 1512-м уже началась новая, получившая название Десятилетней или Смоленской. Русскому государству противостояли объединённые силы Литвы и Польши. Русь в это время находилась на подъёме, великий князь московский Иван III присоединил земли, увеличившие территорию его государства в три раза. Претендовала Москва и на земли Смоленского княжества: ведь последний смоленский князь – Юрий Святославич, перешёл на службу к Василию I. Но присоединение смоленских земель к Великому княжеству Московскому произошло гораздо позже – как раз по итогам интересующей нас войны. Но вначале было весьма болезненное поражение под Оршей в 1514 году.

Силы сторон накануне Оршанского сражения

Боевая кампания 1514 года для русских начиналась удачно: 1 августа был взят Смоленск, затем капитулировали города Мстиславль, Кричев и Дубровна. После этого русская армия разделилась: часть двинулась на юг против союзных Литве крымчаков, остальные войска подошли к Орше (город на территории современной Витебской области). Эту армию возглавляли конюший Иван Челяднин и боярин Михаил Булгаков-Голица.

От рода Булгаковых ведёт происхождение аристократическая семья Голицыных. На этой миниатюре мы видим, как Михаил Булгаков хватает изменника Михаила Глинского (литовский перебежчик, племянницей которого была мать Ивана Грозного) и отправляет его к Василию III:


А здесь Василий III ставит наместниками в Пскове И. Челяднина и Г. Челядина-Давыдова:


У Орши русских ожидала армия Великого гетмана Литовского Константина Острожского, в которую входил и польский конный отряд (гвардейская надворная хоругвь) надворного гетмана Януша Сверчовского. Именно латные польские всадники сыграли главную роль в разгроме русских войск.


Литовский командующий был правнуком Фёдора Даниловича – князя из рода Рюриковичей, который в конце жизни стал монахом Киево-Печерской Лавры и был канонизирован Православной церковью (святой Феодосий). Константин Острожский воевал против Великого княжества Московского ещё при Иване III, в 1500 г. был разбит у реки Ведроши русским воеводой Даниилом Щеней и попал в плен. В 1506 г. он присягнул Василию III и получил боярский сан, но бежал в 1507 году.

Любопытно, что после победы Константин Острожский сделал большое пожертвование в храм Свято-Духовского монастыря в знак благодарности Богу за победу над «супостатом Православной церкви Великим князем Московским».


В 2018 году имя Константина Острожского было присвоено 30-ой отдельной механизированной бригаде украинской армии.

Но вернёмся в 1514 год. Из-за упоминавшегося выше предательства М. Л. Глинского литовцы и поляки знали о движении русских, численности и составе их войск. Польские источники говорят о значительном превосходстве русских, доводя численность их войск до 80 и даже 100 тысяч человек. Но современные исследователи считают, что под Оршей численность противостоящих армий была приблизительно равна – по 12-13 тысяч человек с обеих сторон. По тем временам это были очень значительные силы, и потому о битве под Оршей упоминают не только польско-литовские хроники и русские летописи, но и многие западноевропейские источники.

Битва при Орше

27 августа 1514 года польско-литовские войска перешли Березину и атаковали русские сторожевые отряды. После этого основная армия Московского княжества переправилась на левый берег Днепра, заняв позиции на берегу реки Крапивна. Литовские конные отряды перешли через Днепр в ночь на 8 сентября, за ними последовали пехотные и артиллерийские части. Польские латные кавалеристы встали в первой линии, заняв позицию в правой части центра объединённой армии. Вся остальная кавалерия первой линии была представлена литовскими всадниками. Во второй линии расположились пехотинцы и артиллерия. Русская армия была построена в три линии. Согласно плану, она должна была нанести фронтальный удар, а два конных отряда на флангах – зайти в тыл литовцам и полякам. Однако у русских воевод был нерешённый местнический спор, и потому Булгаков, оказавшись под обстрелом вражеской артиллерии, повёл в атаку полк Правой руки без согласования с Челядниным. Поначалу продвижение русских было успешным, но затем они были остановлены ударом польской гусарии надворного гетмана Януша Сверчовского. Челяднин, по свидетельствам русских летописцев, не пришёл на помощь сопернику и вступил в бой только после того, как стала очевидной его неудача. Наконец, по приказу Челяднина в центре в атаку пошли Передовой и Большой полки, а на фланге – полк Левой руки. По сообщению Сигизмунда Герберштейна («Записки о Московии», 1549 г.), в центре литовцы и поляки держались, а перед полком Левой руки притворно отступили, заманив русских в узкое место между оврагами и ельником, где те попали под убийственный артиллерийский огонь. После этого польские латники Сверчковского ударили по пришедшим в замешательство русским частям, и теперь уже Михаил Булгаков спокойно смотрел на избиение войск своего соперника.


В тяжелейшем положении оказался полк Левой руки. Многие русские воины утонули в реке Крапивна. Польские кавалеристы преследовали практически неуправляемые русские части на протяжении 12 километров – именно при отступлении русская армия и понесла наибольшие потери. Из 11 «больших воевод» были убиты два (в том числе командовавший передовым полком Иван Темка-Ростовский), в плен попали шесть, включая Михаила Булгакова и Ивана Челяднина, отступить удалось лишь троим. В плену оказались также 37 командиров среднего и низшего звена и около полутора тысяч дворян, в их числе был, как мы уже говорили, Данила Плещеев-Басман – отец и дед знаменитых опричников Ивана Грозного (Алексея и Фёдора Басмановых), который умер в Литве. Оставшиеся в живых были отпущены на родину лишь в 1552 году. Число погибших русских воинов точно не известно, но оно также было очень велико (до пяти тысяч человек – но уж, конечно, не десятки тысяч, как утверждали поляки). Польскими трофеями стали и 12 московских знамён. Русские войска вынуждены были отойти к Смоленску, взять который Острожский так и не смог. Удалось лишь вернуть упоминавшиеся выше Мстиславль, Кричев и Дубровну, но этот успех явно не соответствовал ожиданиям. Герберштейн писал о битве при Орше:


Таким образом, Оршанское сражение стало лишь одним из эпизодов Десятилетней войны 1512-1522 гг. Тактическая неудача русских не привела к перелому в ходе боевых действий и не оказала особого влияния на ход Десятилетней войны. Однако и недооценивать это поражение всё же не стоит. Надо помнить, что территория Великого Московского княжества в начале XVI столетия была малонаселена. Полагают, что на рубеже XV-XVI веков здесь проживало порядка пяти миллионов шестисот тысяч человек – меньше, чем, например, в Британии, Франции или Польше. Утверждают, что численность многих уездных российских городов тогда не превышала тысячи человек, а плотность населения – десяти человек на квадратный километр, но во многих местах гораздо меньше – до одного человека на кв. км (а в той же Польше она достигала двадцати одного человека на кв. км). Городов в 1514 году на территории Руси было всего 96, и в них проживало не более 5 % населения страны (а в Великом княжестве Литовском – 25 %). Русские города в основном были весьма маленькими: ещё в 1648 году городами числились 136 местечек с численностью жителей менее тысячи человек. То же касается и численности российских дворян: считают, что в 1514 году людей этого сословия было около 30 тысяч, из них боеспособных мужчин – вряд ли больше 8 тысяч. И потому война с западными соседями всегда требовала от Московского государства больших усилий и сосредоточения сил. Любое крупное поражение было весьма болезненным именно в демографическом плане. Оршанская же битва стала беспрецедентной как по масштабам участия в ней русских дворян (до трети всех боеспособных мужчин), так и потерь в их среде. Некоторые утверждают, что тогда погибли до 40 % дворян, способных держать оружие, более осторожные говорят о 25 %.


Примерно такие же потери среди дворян отмечались лишь при Петре I – во время войн с Швецией и Турцией. Но если бы потери русских соответствовали тем, что приводятся в польских источниках, Московское княжество просто не смогло бы продолжить войну.

После Орши

Дипломатические последствия поражения для Великого княжества Московского были очень серьёзными. Узнав о разгроме русской армии при Орше, от союза с ним отказались германский император Максимилиан I и власти Ливонского ордена. Василий III изменил свои планы и приказал перейти к обороне, в которой русские войска находились на протяжении нескольких месяцев. Но уже 28 января 1515 года псковский наместник Сабуров сумел захватить Рославль. Боевые действия продолжались с переменным успехом, а в 1517 году победившие при Орше Константин Острожский и Януш Сверчовский были разгромлены у крепости Опочка и бежали, бросив обозы и пушки. В 1522 году война завершилась в пользу Великого княжества Московского, которое сохранило за собой завоёванный Смоленск (но вынуждено было временно отказаться от претензий на Киев, Полоцк и Витебск). Кстати, именно в честь присоединения к Московскому государству Смоленска в 1524 г. был основан знаменитый Новодевичий монастырь.

Уроки Орши и Десятилетней войны

Поражение в Оршанском сражении продемонстрировало техническую отсталость Московской армии, и в 1540-е годы, при сыне Василия III – Иване IV, в Москве по европейским образцам были созданы первые стрелецкие полки. Но трагедия при Орше показала также неэффективность и даже пагубность местнической системы. И потому Иван Грозный сделал первую попытку избавиться от неё – вы, вероятно, догадались, что речь идёт об учреждении опричнины, где местническая система не действовала, но работали «социальные лифты». Однако окончательно местническая система была отменена лишь при Федоре Алексеевиче Романове (старший брат Петра I), который приказал сжечь все Разрядные книги.